|
|
|
|
рассказ с неопределенной развязкой
Несомненно Вравлов мог бы найти выход.
Ибо Вравлов всегда находит выход.
Если хочет найти.
Но на этот раз – он не хотел.
«Что мне найти выход?» подумал Вравлов. «Да ведь без выхода – гораздо интереснее!»
Разбойники связали Биану и сунули ее в мешок.
Когда разбойники схватили ее, она удивленно вскрикнула; и потом, извиваясь в руках разбойников, которые связывали ей руки и ноги, протестовала: «А вы что тут делаете?». Когда, вконец, ее сунули в мешок, она еще сказала: «Да вы с ума сошли!»
Если б она стала по-настоящему кричать и отбиваться, то Вравлов, несомненно, вмешался бы. Ибо человек он очень мягкий и всегда помогает, если рядом кто-нибудь страдает. Но не показалось ему, будто Биана сильно страдает от того, как с ней поступают; иначе она, несомненно, громче кричала бы, да и отбивалась бы, и, может быть, своими длинными ногтями даже расцарапала бы разбойникам лица. Вравлов вспомнил, как она десять лет назад страстно и умело всем, кому хотела царапала лицо. А тогда у нее еще не было ногтей столь длинных. Ему, Вравлову, она, правда, тогда ни разу лицо не царапала; ведь ему тогда уже было 26 лет, и для нее, которой было всего лишь восемь, он, соответственно, был взрослый и тем самым относился к разряду тех людей, которых нельзя царапать. Зато она не раз прицепляла пустые банки к его машине, и Вравлов по сей день помнит, как это гремело. Для него она десять лет назад была просто невоспитанная дерзкая соседская девчонка, которую он всей душой посылал ко всем чертям.
Но это было тогда…
Когда разбойники совали ее в мешок, юбка ее сдвинулась вверх, и он заметил, что ноги у нее необыкновенно красивые; что произвело на него очень сильное впечатление, которое почти полностью заглушило все воспоминания о царапающейся и прицепляющей пустые банки соседской девчонке.
Пока связывали Биану и совали ее в мешок, один очень маленький и тщедушный разбойник держал в руке огромный нож, острие которого угрожающе было направлено на живот Вравлова. Очень смешно выглядело, как он тут стоял, с широко расставленными ногами, и очевидно считая, будто своим ножом он Вравлова держит под угрозой. Вравлов же считал, что нет никаких проблем вырвать у разбойника этот нож и обезвредить его вместе с его коллегами. Ибо он был специалистом по восточному единоборству, и забавно было ему представлять себе, какими приемами можно было бы изменить обстановку в свою пользу. Ведь разбойники эти были очень уж неумелыми и неуклюжими. Но желательна ли такая польза – в этом он что-то был неуверен; и не исключал, что, вмешавшись, он вполне мог бы увести ход событий от весьма интересного направления. Ведь ноги чертовски красивые… Сама Биана, по всей видимости, не очень возражала против происходящего; и поэтому он решил воздерживаться от вмешательства как можно дольше, или даже, при возможности, вообще не вмешиваться. Ведь разбойники были такие неопытные и неумелые, что он держал обстановку полностью под контролем и мог свободно распоряжаться.
Два очень низкорослых и толстых разбойника держали верхний край мешка, и третий, очень длинный и тощий, завязывал мешок при помощи огромной веревки. Когда все было сделано – вдруг из мешка прозвучал голос Бианы:
«А почему вы мне не заткнули рот?»
Опять Вравлову вспомнилась дерзкая соседская девчонка, которая привязывала банки к машинам; но вдруг она стала ему симпатичной.
Так как разбойники молчали, Вравлов спросил: «А почему ты хочешь, чтоб тебе заткнули рот?»
«Чтоб я не кричала,» ответила Биана.
«А если не хочешь, чтоб ты кричала – просто не кричи,» посоветовал Вравлов.
«Дурак!» прозвучало из мешка. «Ты все еще тот самый осел, как тогда, когда я привязывала пустые банки к твоей машине.»
«А при чем здесь пустые банки?» не понял Вравлов. «Чем пустые банки связаны с вопросом, заткнуть тебе рот или нет?»
«Откуда мне знать…» ответила Биана. «А ты все же дурак. Ведь это просто легкомыслие уносить кого-нибудь в мешке, не заткнув ему рот; особенно, если это человек совсем непредсказуемый, вроде меня…»
«Да, ты несомненно непредсказуема,» подтвердил Вравлов.
«Да представь себе, что они безмятежно с мешком идут по улице, и вдруг я закричу…»
«Да, это чревато неприятностями,» согласился Вравлов.
«Именно…» сказала Биана.
Разбойник с ножом обернулся к своим товарищам: «Вы должны заткнуть ей рот,» сказал он. «А то можем пропасть.»
Вравлов мог бы обезвредить невнимательного разбойника теперь уже без всякого восточного единоборства. Но он невозмутимо стоял на месте и только сказал: «Не забудь держать меня под контролем.»
Разбойник вернулся к своей задаче и обеими руками судорожно сжал рукоятку своего ножа.
«Откройте мешок и заткните ей рот,» приказал он угрюмо.
«А я ведь такие искусные узлы завязал!» запротестовал разбойник с веревкой.
«Мы должны открыть мешок,» настаивал низкорослый толстяк. «Или хочешь, чтоб она по дороге вдруг начала кричать?»
«Этого, естественно, никак не хочу,» ответил разбойник с веревкой. «Но я завязал такие искусные узлы, что они уже никак не открываются…»
«А что, если просто перережете веревку?» посоветовал Вравлов.
«Это тебя не касается,» закричал на него разбойник с ножом.
«Да в мешке этом, как-никак, все же находится моя знакомая…»
«Ну и что?»
«А вы собираетесь заткнуть мне рот, или не собираетесь?» опять прозвучало из мешка.
«Они не могут открыть мешок,» ответил Вравлов.
«Да пусть перережут веревку, и потом возьмут другую,» посоветовала Биана.
«У нас нет больше веревки,» сокрушенно ответил разбойник, который завязал мешок.
«Тогда просто берите те веревки, которыми вы связали меня…»
«Если оставим тебя несвязанной, ты снимешь кляп; или еще что-нибудь похуже,» отмахнулся низкорослый толстяк.
«А если я сниму свои чулки, вы можете связать меня при помощи моих чулков,» сказала Биана. Чулки годятся; да ими же можно и заткнуть рот.»
«Хорошо разбираешься,» удивился Вравлов.
«А ты не вмешивайся,» прозвучало из мешка.
«Мы откроем мешок!» решительно сказал разбойник с веревкой. «У кого-нибудь есть нож с собой?»
Разбойники стали искать в своих карманах и, по очереди, один за другим качали головами. «А свой нож мне нужен, и я не могу его отдать,» сказал тот разбойник, которому казалось, будто держит под контролем Вравлова.
«Да просто возьмите мой нож,» сказал Вравлов, мигом вытащил из кармана свой швейцарский перочинный нож и кинул тому разбойнику, который завязал мешок.
«Спасибо,» ответил разбойник. Он перерезал веревку, и вскоре Биана опять оказалась вне мешка. Разбойники освободили ей руки и ноги; она чуть потирала запястья; и вот, не стесняясь, подняла юбку, отстегнула резинки и, кокетливо и очень умело стащила чулки. Потом без малейшего сопротивления дала опять связать себя. Ноги связали веревкой, руки – чулком, а при помощи второго чулка ей заткнули рот. – Вравлов заметил, что разбойники эти никакого понятия не имеют, как человеку завязывать рот, и что обмотанный вокруг головы чулок никак не мог помешать ей кричать. Но так как сама Биана не возражала, он не вмешивался.
Они опять поместили ее в мешок, и тот разбойник, который так искусно умел завязывать узлы, закрыл его.
«А что с ним?» спросил тощий разбойник с ножом, указывая на Вравлова.
«Если хотите, я могу нести мешок,» предложил Вравлов. «Мне кажется, что я сильнее вас.»
Разбойники не возражали. Вравлов взвалил мешок с Бианой себе на плечо; и вскоре он, вместе с разбойниками, скрылся с виду.
А что произошло дальше, да что все это, вообще, значит – представления не имеем. Весьма странно…
Русскоязычную беллетристику того же автора можно найти,
например,
вот здесь
